Абхазия-1992: Посткоммунистическая вандея

(««См.Начало) братья за рубежом, та часть, которая была оторвана от вас 125 лет назад руками поработителей народов прошлого века - века колониализма и эксплуатации - мы хотим сказать вам, что мы еще не только живы, но и не забываем своих корней. Именно поэтому мы здесь, в Сирии, вот уже восьмой год отмечаем в Советском культурном центре в Дамаске наш общий национальный праздник - День создания Советской Абхазии. По случаю этого дорогого для нас события мы шлем вам сердечные свои чувства и пожелания процветания нашей республики. Мы также выражаем вам полную поддержку. Будьте уверены, что наша кровь истекает за каждую рану в вашей жизни. В то же время мы уверены, что несмотря на все трудности, вас ждет светлое будущее.

г.Дамаск" (157).

К этим текстам вряд ли нужны развернутые комментарии. Под крышей Советского культурного центра в Дамаске, активизировавшего свою деятельность с начала 1980-х годов, собирались, как отмечают авторы посланий 1990 года уже "восьмой год", те "соотечественники" (называя себя "черкесами", они были выходцами из разных народов не только адыго-абхазской семьи; были среди них и курды, и арабы, и турки), которые освоили азы марксистской идеологии, "революционные" догмы ленинизма, экстремистские установки Ясира Арафата и тому подобных деятелей. Политически -в слепой и фанатичной вере - они были ориентированы на старый Советский Союз и не напрасно уверяли: "...наша кровь истекает за каждую рану в вашей жизи". Их кровь, действительно, проливалась в разного рода терактах и политических авантюрах, нередко инспирированных советской разведкой, и их готовность осудить "грузинских экстремистов" и защитить "Советскую власть в Абха зии" ясно раскрывает политическую подоплеку "братской солидарности".

Именно такому, тщательно отфильтрованному потоку "соотечетвенников из-за рубежа" гостеприимно открыл границы Абхазии озглавленный В.Г. Ардзинбой Верховный Совет автономной республики, не желавший считаться ни с законами, ни с Конституцией, ни с правами и чаяниями своих сограждан, чье социальное положение, включая и "квартирный", и дачный вопросы, было весьма далеко от благополучия.

Что касается экономической и социальной политики, проводимой новым руководством Абхазии в 1991-1992 годах, то она держалась на трех китах. Первый - нерушимый "статус-кво" по от ношению ко всем "завоеваниям развитого социализма". Все оставалось на своих местах, как во времена застоя: колхозы и совхозы ^никакой частной собственности на землю!), государственное планирование и распределение мизерных дотаций, заповедники коммунизма остроенного в "отдельно взятых" санаториях бывшего Ц-го Управления Минздрава СССР, вооруженная охрана пустующих "госдач", ждущих своих прежних хозяев... Второй "кит" - режим "максимального благоприятстввования" мафиозно-коммерческим структурам, непосредственно сращиваемым с государственной системой и врастаемым в общественные организации, ориентированные на политический курс В.Г. Ардзинбы. Дела, которыми ворочали близкие к новому руководству заправилы далеко не легального бизнеса, вполне могли обеспечить этому руководству не только безбедную жизнь, но и широкий оперативный простор для закупки оружия, включая новейшую военную технику. Под прикрытием местных Советов, как грибы, росли довольно странные конторы, занимавшиеся арендой и продажей недвижимости оставшихся бесхозными пляжей, дач, даже участков земли (без всяких законодательных актов собственности на землю). Так, на пример, в Новом Афоне весной 1992 года "продавалось" трехэтаж ное здание бывшей райисполкомовской гостиницы. Той же весной правление общества "Славянский дом" в гораздо большей степени, чем проблемами возрождения русской культуры и "общинности", было озабочено необходимостью срочной продажи за рубеж (в Стамбул) "кобальта - 50 кг в упаковке по цене 30 тысяч долларов США, ртути красной россыпью..." (158) и других объектов как-то не слишком бдительно охраняемой социалистической собственности.

Наконец, третий "кит" этой политики - полная экономическая дестабилизация ситуации в Абхазии по принципу "чем хуже, тем лучше". Разумеется, у такой дестабилизации были и свои более глубокие причины - в общем кризисе прежней социалистической экономики, в общей ломке распадающейся империи, в разрушении прежних связей и т.д. Но все объективные обстоятельства (спад производства, падение доходов от туризма и эксплуатации курортной зоны, перебои в поставках, дефицит денежной наличности, рост цен и т.п.) были здесь заострены посредством особых субъективных усилий тех, кто готовил абхазскую "Вандею". Большие и малые провокации, следовавшие друг за другом с осени 1991 и особенно с начала 1992 года, проявления саботажа, преступного беспредела должны были создать тот фон общенародного отчаяния, на котором легче было развязать гражданскую войну. Если бы руководство Верховного Совета Абхазии хотя бы (Продолжение »»)