Абхазия-1992: Посткоммунистическая вандея

(««См.Начало) урегулирования двух острейших вопросов, связанных с хроническими конфликтами, положения дел в Южной Осетии и Приднестровье. В обоих случаях урегулирование предусматривало участие российских миротворческих и разделительных вооруженных сил.

Из этого следовало два важных вывода, которые должны были сделать для себя те силы, которые готовили очередной путч. Во-первых, часть российских сил отвлечена на поддержание хрупкого мира и порядка в Южной Осетии и Приднестровье, "влезать" в это время еще в какой-либо регион, вводить туда войска Россия, во всяком случае, быстро и оперативно не сможет, таким образом, абхазские сепаратисты получат относительную свободу действий, если не на длительный, то на ближайший период (август). Во-вторых, выбор из колоды "абхазской карты" стимулировался тем, что другие (Приднестровская, Южно-Осетинская) оказались в большой политической игре против новой, демократической России, если и не окончательно биты, то на некоторое время выведены из игры. Ничего не получилось и из той авантюры, которая с мая по июль существовала как реальная возможность разжечь очаг гражданской войны в Крыму: руководство Крыма дипломатично отказалось от почти уже навязанной ему провокационной роли детонатора этой войны (в случае проведения референдума и принятия решений об "отделении" от Украины и "воссоединения" с Россией, что неизбежно столкнуло бы Россию с Украиной), наложило мораторий на проведение референдума в Крыму и понемногу погасило уже разгоревшийсяч конфликт. Договоренности Б. Ельцина и Л. Кравчука, достигнутые при встрече двух Президентов 3 августа 1992 г. в Мухалатке, о судьбе Черноморского флота также на время снимали напряжение в этом вопросе. Россия, ее демократическое руководство, правительство Ельцина-Гайдара получали, таким образом, долгожданную передышку от кровопролитных конфликтов и пожаров за ее южными границами, так или иначе к этим границам подбирающихся.

Это никак не входило в планы реакции. Время для нового удара по хрупким достижениям молодой демократии в пространстве бывшего Советского Союза наступило, и наносить этот удар надо было немедленно - без предоставления передышки. События на международной арене еще более подогревают и торопят путчистов. 30 июля Б. Н. Ельцин подписывает распоряжение "О мерах, связанных с выполнением резолюции Совета Безопасности ООН № 757 от 30 мая 1992 г.", которое фактически замораживает отношения России с Союзной Республикой Югославия. Становится ясно, что Россию не удалось втянуть в балканскую войну на стороне "братской Сербии" и противопоставить ее мировому сообществу: этого "предательства" российские национал-патриоты, "державники" и коммунисты Ельцину никак не могут простить и готовят ему свой вариант балканской войны на Кавказе.

Грузия тем временем готовится к вступлению в ООН (день официального принятия 31 июля), и этот успех ее нового демократического руководства (во многом личный успех Эдуарда Шеварднадзе, чей авторитет в международном общественном мнении сыграл в принятии решения ООН не последнюю роль), как кость в горле, становится поперек намерений реакции.

Более 30 государств мира за короткий срок признали Грузию как независимую республику; США и Канада рассмотрели возможность предоставления ей крупных кредитов - "при условии соблюдения прав национальных меньшинств" (США) и "при условии проведения в Грузии честных и свободных выборов" (Канада).

Ничто не мешало соблюдению этих условий. Новое руководство Грузии декларировало равные права всех национальных групп; на октябрь 1992 г. были назначены парламентские выборы, при этом Председатель Верховного Совета республики избирался всенародным (а не парламентским) голосованием, что послужило верным залогом легитимности новой власти и ее лидера. По данным репрезентативного опроса, проведенного Институтомсоциологии и демографии в августе 1992 г. в Тбилиси, 65% тбилисцев выразили поддержку Госсовету, а 75% заявили, что связывают свои надежды на выход республики из кризиса с Шеварднадзе. Наконец, наметились реальные перспективы преодоления затяж-ного конфликта в Западной Грузии - сопротивления Госсовету сторонников экс-президента, "звиадистов". Мегрельский огненный пояс, на который с января по июль 1992 года фактически не распространялась власть Госсовета Грузии, служил как бы буферной зоной, за которой Абхазия считала себя недосягаемой. Энергичные меры Госсовета Грузии по ликвидации мегрельского плацдарма мятежа грозили абхазским сепаратистам столкновением с Тбилиси лицом к лицу (168).

9 июля 1992 года "звиадисты" совершили здесь бандитское нападение на машину вице-премьера Грузии А. Кавсадзе и похитили его. 23 июля Э. Шеварднадзе сам отправился в Мегрелию, заявив накануне по телевидению, что на месте члены Госсовета Грузии согут принять ряд важных решений, добиться освобождения заложников, навести порядок. "Я не верю, - сказал Э. Шеварднадзе, -что (Продолжение »»)