Абхазия-1992: Посткоммунистическая вандея

(««См.Начало) в средствах пропаганды и массовой информации "демократ". Это он разрушил великий Советский Союз, принес, говоря обращенными в 1990 г. к Горбачеву словами С. Умалатовой, "кровь, голод и холод", положил конец безмятежному курортному раю и т.п. (112).

Естественно, что когда оказалось возможным соединить в одном лице две враждебные кандидатуры - "грузина" и "демократа", когда Гамсахурдиа бежал из восставшего Тбилиси и когда Госсовет Грузии возглавил Э.А. Шеварднадзе, - образ "врага", которым более трех лет запугивали абхазский народ, получился вдвойне устрашающим и на него обрушился весь яростный гнев реакционных и националистических сил (113), толкавших абхазский народ к разрушению общегрузинского дома - нового демократического государства.

В этом направлении шла деятельность контролируемых партийными органами общественных объединений. Народный Форум Абхазии на своих съездах и сессиях координационного Совета несколько раз возвращался к уточнению собственного Устава и Программы, причем последний вариант Программы наскоро переписывался уже после провала августовского (1991 г.) путча, после развала СССР, после ухода коммунистической партии в оппозицию и подполье. Прежние слишком откровенные формулы верности принципам марксизма-ленинизма, нерушимости СССР, советского социалистического строя из текста Программы изымались, хотя (ело сводилось, в основном, к косметическим штрихам и поправкам, не затрагивающим глубинной сути этого вскормленного коммунистической идеологией, рожденного в недрах Академии общественных наук при ЦК КПСС документа. Достаточно сказать, чтопоследней редакции Программы НФА "Айдгылара", опубликованной в июле 1992 года (!), красовалась, как образец известного "Не могу поступиться принципами", фраза: "НФА «Айдгылара» полагает, что введение института частной собственности на землю является преждевременным..." (114).

Зато не "преждевременным" считал НФА "Айдгылара" переход нa рельсы собственной (вне Грузии) государственности, посвящая обоснованию этой цели 1-й раздел своей программы - "Государство", в котором заявлялось:

"Корни абхазской государственности уходят в глубокую древность. Государство явилось высшей формой самоопределения абхазского народа. Каждый раз, когда под ударами внешних сил сокрушалось абхазское государство, абхазский народ подвергался геноциду.

За многие века историческая традиция сформировала менталитет абхазов таким образом, что высшей, непререкаемой и выстраданной ценностью нашего народа стало национальное государство, те которого существование абхазского этноса утрачивает смысл. На современном историческом этапе после распада Советского Союза перед абхазским государством стоят две задачи: конституционное закрепление Декларации о государственном суверенитете Абхазии; построение правового государства.

К сожалению, реализации этих и многих других задач, стоящих перед Абхазией, препятствуют национал-шовинистические силы в Республике Грузия. Однако <...> противодействие суверенизации и демократизации Абхазии со стороны Тбилисской митрополии <так в оригинале: "митрополия" через "и", - С.Ч.> может носить только временный характер" (115).

Одновременно доработанный Устав Народного Форума Абхазии "Айдгылара" (116) превращал это "общественно-политическое движение" в построенную по принципу жесткого централизма, точно по образцу коммунистической партии, организацию с контролируемым персональным членством (были предусмотрены прием, исключение, членские взносы), с первичными, районными, городскими ячейками, сеть которых должна была охватить всю Абхазию.

Рядом с "Айдгылара", в чем-то подпирая, в чем-то даже опережая ее, росли в Абхазии другие "интерфронтовские" организации, иногда объединяясь, срастаясь друг с другом, иногда действуя друг от друга независимо.

Важнейшей структурой, одновременно и объединяющей, и прикрывающей демократической невинной вывеской все собранные в Абхазии к лету 1992 года в железный кулак антигрузинские и антидемократические силы, направленные сюда еще в 1989-1990 годах спецслужбами бывшего СССР, стал "Славянский дом", формально зарегистрированный 23 апреля 1991 года как "Общество русской культуры в Абхазии", позднее переименованный в "Общину русского народа Абхазии".

О том, насколько далека от культурной сферы была эта политизированная и одновременно тесно сращиваемая с коммерческими (частично мафиозными) структурами организация, наглядно свидетельствует обращение председателя правления "Славянского дома" Виктора Логинова к Председателю палаты национальностей Верховного Совета Российской Федерации Р.Г. Абдулатипову. Это сравнительно поздний документ, отправленный из Гудауты в Москву уже в разгар войны в апреле 1992 года; однако его программные положения (а это обращение включает в себя целую программу государственной поддержки силами России деятельности "Славянского дома" в Абхазии) формировались заранее.

"Отказ от идеологических установок бывшего СССР, - пишет В.А. Логинов Р.Г. Абдулатипову в довольно строгом, скорее приказном, нежели просительном тоне, - а также имеющие место деструктивные тенденции в Российской Федерации со всей неизбежностью приводят к необходимости создания государственного ис-титута по защите интересов славяно-русского населения и его общин как в самой России, так и за ее пределами.

В связи с этим первостепенным представляется создание усло-вий для сложения торгово-промышленной прослойки с участием (Продолжение »»)