Абхазия-1992: Посткоммунистическая вандея

(««См.Начало) как Ельцин устраивал покушения на самого себя, как Горбачев сам себя арестовал в Форосе, как демократы сами организовали августовский путч, чтобы решить свои "триединые задачи" и т.п. О том, насколько нелепа подобная версия, достаточно красноречиво свидетельствует хотя бы второй пункт в этой фантастической триаде: оправдать в глазах мирового общественного мнения возможные репрессии против "звиадистов". Ведь никаких репрессий после 24 июня не последовало, более того - явные преступники, активные участники путча, пытавшиеся совершить государственный переворот в Тбилиси, были через несколько недель после ареста выпущены на свободу; всеобщая политическая амнистия, приуроченная к Дню национального примирения, коснулась всех. Тем более дико представить, будто "квазипутч" был нужен Шеварднадзе накануне Дагомысской встречи: ведь садиться за стол переговоров, к чему шла Россия в официальных отношениямх с Грузией, всегда лучше с сильным, имеющим в своем доме прочную поддержку и легитимную власть партнером. Путч 24 июня мог только помешать Дагомысским соглашениям, позволив усомниться в том, что Госсовет контролирует обстановку в Тбилиси.

И именно потому, что путч, не поддержанный народом Грузии, позорно провалился, противникам Шеварднадзе стало ясно, что так легко и просто, с помощью кучки террористов-заговорщиков, с новой властью не справиться. Нужна более серьезная, более круп ная провокация с вовлечением широких масс, с задействованием национальных страстей. Нужна абхазская война. И именно 24 июня эта война приблизилась еще на один шаг.

С июня 1992 года руководство Абхазии вплотную приступило к подготовке решающего провокационного шага - официального заявления о "независимости" Абхазии от Грузии.

13 июня в республиканской газете "Абхазия" был опубликован "Договор об основах взаимоотношений между Республикой Абхазия и Республикой Грузия (предложения к проекту)" за подписью доктора юридических наук Т.М. Шамба. Несмотря на указание личного авторства, текст этот по существу приобретал значение официального документа, определявшего политику Верховного Совета Абхазии, готового в одностороннем порядке перейти на совершенно иные отношения с Грузией, нежели предусмотренные конституциями обеих республик, утверждающими статус автономной республики Абхазия в составе Грузии. Пункт 2-й подготовленного Т.М. Шамбой проекта Договора гласил: "Стороны признают Грузию и Абхазию суверенными государствами и полноправными участниками международных и внешнеэкономических отношений <...> стороны самостоятельно заключают с иными государствами договора и соглашения <...>" (167).

После этого заявления все остальные пункты договора, в том числе и 3-й, где речь шла о "добровольном объединении" с республикой Грузия, служили лишь для благовидного камуфляжа реально предлагаемого раскола страны - разделения Грузии на "суверенные государства". Договор предусматривал "гражданство Республики Абхазия", "верховенство" законов и Конституции Абхазии на ее территории, существование "единой многонациональной абхазской гвардии с ее подчинением Верховному Совету Абхазии"; понятие "территориальной целостности", которую обязывались "уважать" обе стороны, не вмешиваясь "во внутренние дела друг друга", распространялось, согласно этому договору, отдельно на Абхазию и отдельно на Грузию: фактически прежнее грузинское государство с Абхазией в его составе прекращало существовать.

Сама идея заключения с Грузией "особого договора" была выдвинута абхазскими политиками чисто в пропагандистских целях с надеждой скрыть от мирового общественного мнения их истинные сепаратистские устремления, нацеленные на передел Грузии и пересмотр ее границ. Ссылаясь на текст "договора" (который сам по себе не был никаким документом: под ним не было никаких подписей, кроме подписи Т.М. Шамбы - автора "предложений к проекту") , В.Г. Ардзинба мог впоследствии уверять (иГ он старательно делал это на многих пресс-конференциях, в интервью и на официальных встречах), что Абхазия из Грузии не "выходит", а объединяется с ней на основе нового договора "о разграничении полномочий". Предполагалось, что проект этого "договора" будет рассмот рен Верховным Советом Абхазии (задним числом называлась даже дата такого рассмотрения - 14 августа) и предложен Госсовету Грузии "в качестве основы для переговорного процесса"; из депутатов Верховного Совета Абхазии была образована рабочая группа под руководством Зураба Ачбы якобы "для экспертизы" проекта договора. По сути же, ни на какой договор с Грузией руководство Абхазии не рассчитывало, затея с "экспертизой" и "началом договорного процесса" должна была затянуться до бесконечности, а сам проект договора - лишь отвлечь внимание от сути государственного переворота, на который В.Г. Ардзинба и его окружение решились 23 июля 1992 года, объявив о прекращении действия конституции 1978 года.

Выбор последней декады июля для перехода в решающее наступление был точно рассчитан.

К концу июля 1992 года российская дипломатия достигла (Продолжение »»)