Абхазия-1992: Посткоммунистическая вандея

(««См.Начало) группа военных (примерно 6-8 человек) ворвались в кабинет. Вошедшему позже командиру так называемого полка ВВ (внутренних войск) Абхазии Виктору Какалия я сказал: "Что вы наделали, это же вам дорого обойдется!" Он ответил, что выполняет приказ, что все это "согласовано". Потом он позвонил по правительственному телефону <...> Я, естественно, не выполнил команду тех военных, которые ворвались в кабинет: а команда была - подчиниться и сдать оружие <...> Мне был нанесен один тяжелый удар - и то исподтишка <...> в область горла. <.„> Я думаю, что те, кто решился на это, в то утро 24 июня поверили сообщениям радио <...> и решили, что в Тбилиси после захвата телецентра наступило безвластие <...> Мне понятно, что абхазское руководство хотело бы "заполучить" МВД, хотело бы взять под свой контроль МВД, объединить под его крышей все воинские формирования..." (164).

Абсолютно не поддержанный народом государственный переворот в Тбилиси 24 июня не состоялся, жалкий путч позорно провалился, но первое предупреждение возможной войны прозвучало, и не расслышать его было нельзя. Впоследствии в "Памятной записке "О событиях в Абхазской автономной республике", распространенной пресс-службой Госсовета Грузии 17 августа 1992 г., событиям 24 июня придавалось отнюдь не второстепенное значение. В ней, в частности, говорилось: "Все это явилось закономерным итогом политики, осуществляемой некоторыми руководителями Абхазии, в первую очередь, Председателем Верховного Совета автономной республики Владиславом Ардзинба. Воспользовавшись сложной ситуацией, в которой оказались власти Грузии, вынужденные одновременно решать множество проблем, связанных с урегулированием конфликта в Цхинвальском регионе и отпором деструктивным силам, он вел дело к отторжению Абхазии от единого грузинского государства. <...> В. Ардзинба пользовался и пользуется поддержкой тех реакционных сил России, которые стремятся остановить курс демократических преобразований и повернуть дело вспять. В то же время все действия и поступки спикера абхазского парламента объективно смыкаются с антинародной деятельностью сторонников экс-президента.

<...> Вознамерившись незаконно сместить с поста неугодного министра внутренних дел Абхазии, он приказал подчиненному ему батальону абхазской гвардии атаковать здание МВД. По странному совпадению штурм был назначен на 24 июня - день, когда сторонники экс-президента предприняли попытку государственного переворота <...> этот шаг был сделан, очевидно, с расчетом на то, что противники новой грузинской власти достигнут намеченной цели.

Здание МВД было взято штурмом <...> итог - резко обострившаяся политическая ситуация в Абхазии и вокруг нее, усложнившая до предела межнациональные отношения" (165).

Несмотря на сравнительно короткий срок (с июня до августа 1992 года), власти Абхазии сумели извлечь максимальную выгоду из положения, сложившегося в МВД республики после устранения Г. Ломинадзе и передачи полномочий министра Александру Анква-бе. Министерство внутренних дел превратилось в опорный пункт массированной подготовки к войне. Милиция, составлявшая накануне войны единственную легитимную вооруженную силу в автономной республике (ибо всевозможные гвардейские отряды - "отдельные полки", "внутренние войска" и т.п. были, по существу, незаконны), в течение всего лета усиленно превращалась в моноэтническую по своему составу, готовую беспрекословно выполнять приказы, исходящие из Президиума Верховного Совета Абхазии, враждебную по отношению к грузинскому населению силу, занятую не охраной общественного порядка, а его дестабилизацией.

В нужный момент она должна была обеспечить в Абхазии повсеместное начало боевых действий против "центральной" грузинской власти. Надо сказать, что этот замысел был в полной мере реализован, и все местные отделения милиции и посты ГАИ с 14 августа по единой команде превратились в мобилизационные пункты сбора призывников, в "штабы обороны", в основные очаги развязанной на всей территории Абхазии войны, а первыми, кто применил оружие, обстреляв в Галийском районе регулярные войска Госсовета Грузии, были также отряды МВД Абхазии, преобразованные в "национальную гвардию" или "дружины самообороны".

Таким образом, состоявшаяся 24 июня репетиция будущих баталий была далеко не безобидной.

Противники Шеварднадзе называют эти события "квазипутчем", организованным чуть ли не самим Шеварднадзе против самого себя с тем, чтобы решить "триединую задачу":- накануне встречи в Дагомысе по урегулированию осетинской проблемы продемонстрировать российскому руководству реальную угрозу демократии в Грузии;

- добиться того, чтобы мировое сообщество с пониманием отнеслось к возможным репрессиям в отношении "звиадистов";

- стабилизировать ситуацию в Тбилиси силами "Мхедриони" <166).

Вряд ли стоит тратить силы и аргументы на разоблачение данной абсурдной версии: на страницах российской черносотенной прокоммунистической печати за последние годы мы не раз встречали аналогичные этому бреду предположения и умозаключения о том, (Продолжение »»)