Абхазия-1992: Посткоммунистическая вандея

(««См.Начало) отпору. Профессиональный политик обязан предвидеть, какую цену нужно будет заплатить за то, чтобы вывесить свой национальный флаг" (Независимая газета, 1992, 22 августа. С. 3).

Наиболее яркий пример взвешенного, объективного, глубокого анализа абхазской трагедии содержит статья известного политолога Эмиля Паяна "Российское эхо кавказской войны". "Не приходится долго задумываться, - пишет он, - над причинами "двойного счета" российских национал-патриотов. Они и сами объясняют их, говоря: Шеварднадзе разрушил Советский Союз, пусть теперь рушится его Грузия" (19).

Не разделяя убеждения в необходимости военных операций Госсовета Грузии для освобождения заложников и восстановления порядка ("... чем бы ни руководствовались грузинские лидеры, введя войска в Абхазию, они допустили стратегическую ошибку"), Паин в то же время вскрывает главную причину и суть абхазской трагедии: "А допустима ли другая политика - ультиматумов, поощрения терроризма, использования политической нестабильности в Грузии с целью укрепления личной власти в Абхазии? Все это было в действиях Ардзинбы, и они не в меньшей мере, чем действия грузинских войск, поставили абхазов на грань этноцида" (20).

Независимость и трезвость - впрочем далеко не во всем бесспорных - суждений проявил в своем выступлении в газете "Московские новости", опубликованном под рубрикой "Мнение", Виктор Кувалдин, обратив внимание на опасность втягивания России в закавказский конфликт, предлагаемого ей соблазна "принять в свое лоно" Абхазию: "Аннексия (в какой-то форме) Южной Осетии и Абхазии и возможное разрушение Грузии скоро выйдут Москве боком. .. Напуганные великодержавным экспансионизмом, от нее отшатнутся все бывшие советские республики. ... Мы вернемся во времена "холодной войны", обреченные на бесславное поражение..." (21). Печальный пример осуществленной 23 июля 1992 года "абхазской авантюры" позволил автору сделать вывод: "Кавказские коллизии показывают всю абсурдность экстремистского толкования права наций на самоопределение, не желающего считаться ни с реальностью, ни с законными правами других народов" (22).

Можно привести еще некоторые подобные примеры. Но, как правило, российская печать ориентирована односторонне и ограничивается поверхностной фиксацией фактов, главным образом, описанием "ужасов", которые творят "грузинские оккупанты". В этих описаниях - совсем не обязательно вымысел и ложь (факты мародерства, насилия по обе стороны фронта, жертвы среди мирного населения - трагическая реальность этой войны), и даже преувеличения, может быть, не слишком велики, но совершенно нет попытки вникнуть в суть, ответить на вопрос, кто же виноват в этом кошмаре, кто и зачем начал эту войну. В тех же случаях, когда такие вопросы в российской печати ставятся, то ответы на них, как правило, даются абсолютно неверные, искажающие смысл, суть дела, не только не вскрывающие корней, истоков исторической трагедии, но уводящие в сторону самой нелепой и реакционной политической мифологии.

Примером такого рода могут служить рассуждения И. Ефимова, опубликованные в газете "Московская правда" 3 октября 1992 года: ...Войны бывают справедливыми и несправедливыми. Грузия, напав 14 августа на Абхазию, сразу же оговорилась: эта война справедливая, потому, что она, помимо других причин, "за территориальную целостность Грузии". С тех пор по грузинскому теле-идению диктор, перечисляя жертвы с грузинской стороны, так и говорит: они пали за территориальную целостность Грузии! А почему не за родину? Видимо, потому, что Абхазия никогда не была родиной даже для проживающих там грузин. Абхазия - родина абхазцев, любящих ее. Их немного, а горе их велико. Вина же их в том, что Абхазия - сказочно прекрасная и богатая страна. Сегодня за это убивают - за родину" (23). '

Мы выбрали не самое глупейшее из всех откровений российской печати, чтобы показать разброс тех совершенно диких версий, какими всерьез различные авторы, аналитики и обозреватели пытаются объяснить, что происходит в регионе конфликта ("убивают за родину", "Абхазия - родина абхазцев, а непрохивающих там грузин" и т. п.).

Самое чудовищное в этой обширной "литературе вопроса", объем которой сегодня измеряется толстыми подшивками практически всех "центральных" российских и московских газет начиная с середины августа 1992 года, не в степени политологического абсурда и фактической чепухи, а в том, что эти нелепые версии, так или иначе, разве что чуть грубее или чуть изящнее редактируя, принимают на свое вооружение почти все издания, и "левая", демократическая, свободная печать поразительно сближается, даже смыкается в этом вопросе с самой черносотенной, ультрапатриотической и прокоммунистической печатью.

Можно понять, чей политический заказ, чьи интересы, цели, настроения выражает, к примеру, прохановский "День", немедленно откликаясь на (Продолжение »»)