Абхазия-1992: Посткоммунистическая вандея

(««См.Начало) состава..." (77), и суть решения которого другой его участник, бывший председатель Комитета государственной безопасности и член Политбюро ЦК КПСС В.М. Чебриков определит словами: "Мы дали определенную силу, с тем, чтобы она могла помочь на месте решить, что делать" (78).

Грубое силовое решение в конечном итоге дало, однако, политический результат, прямо противоположный тому, к чему стремились реакционная партийная правящая верхушка и военное командование. Горбачев отмежевался от действий и решений своих соратников, и если в их планы действительно входило "такое обострение событий, которое могло бы привести к сворачиванию перестройки... и, главное, к смене лидера" (79), то эти планы потерпели полное поражение. Уйти с политической арены после тбилисских событий пришлось как раз наиболее ярым противникам перестройки: первой, уже в 1989 г., последовала отставка В.М. Чебри-кова (в то время Председателя Комиссии по вопросам правовой политики ЦК КПСС); через год наступила очередь Е.К. Лигачева, когда XXVIII съезд КПСС, на котором ему пришлось отвечать за свое участие в "тбилисском синдроме", не поддержал его кандидатуру на пост заместителя генсека партии и отправил его на пенсию; крах политической карьеры Д.И. Язова, как известно, последовал спустя еще один год - после провала августовского путча. Вынуждены были отойти от дел также руководители ЦК Компартии Грузии (первый секретарь Джумбер Патиашвили, второй секретарь Борис Никольский), особенно скомпрометированные после того, как А.И. Лукьянов огласил на Первом съезде народных депутатов СССР шифрограммы, поступавшие из Тбилиси в Москву с просьбой о выделении войск для наведения порядка.

Разумеется, "уход" виновных в тбилисской трагедии с политической арены был отнюдь не адекватным наказанием за чудовищное преступление, а в некоторых случаях этот уход был лишь прикрытием фактической безнаказанности. Так, тот же генерал Родионов, признанный решением II Съезда народных депутатов СССР виновным за пролитую в Тбилиси кровь, был всего лишь переведен из Закавказского военного округа в Москву и назначен руководителем академии Генерального Штаба Вооруженных Сил СССР: система умела защищать тех, кто был ей верен. И все же именно эта еще всесильная коммунистическая система потерпела после 9 апреля 1989 г. сокрушительное поражение.

Дух этого поражения зарядил атмосферу Первого Съезда народных депутатов СССР, который открылся в Москве 25 мая 1989 года. И открыл его - вопреки всем планам и намерениям руководства - депутат от Латвийской ССР Вилен Толпежников, который, воспользовавшись паузой, пока председатель Центральной избирательной комиссии перебирал бумаги, поднялся на трибуну и пред дожил почтить минутой молчания память жертв 9 апреля в Тбилиси. Может быть, именно эта минута, - минута, когда зал встал, игнорируя расстерянность высших руководителей, была началом того неповиновения, которое привело - в поразительно короткие исторические сроки - к полному краху тоталитаризма и коммунистического режима в нашей стране.

Все, что последовало за этим, в частности, по выяснению и преданию гласности подоплеки тбилисских событий, было уже очевидно нарастающей агонией этого режима. Он еще сопротивлялся. Реакционная часть депутатского корпуса бурно аплодировала генералу-палачу Родионову, открыто объявившему свою враждебность "грузинскому варианту перестройки и плюрализма мнений". Военные депутаты распространяли анонимные листовки, содержащие откровенную ложь ("Ужасы с окровавленными лопатками - вымышлены"). Лгали, выкручивались, противоречили себе и друг другу партийные, советские функционеры и военные командиры, запросившие, пославшие в Тбилиси войска и совершившие кровавую операцию. Но их моральное поражение было уже предопределено. II Съезд народных депутатов СССР акцентировал выводы специальной депутатской Комиссии по расследованию событий в Тбилиси, возглавленной А.А. Собчаком. Преступление, совершенное против грузинского народа, было выявлено перед всем миром, был назван его главный виновник - тоталитарная, коммунистическая Система (80).

Стало ясно главное: Грузия не останется в этой. системе. Гордый, свободолюбивый грузинский народ никогда не простит советским палачам крови, пролитой в ночь на 9 апреля в Тбилиси. Грузия "уйдет" из империи, может быть, даже раньше, чем вся мятежная Прибалтика. По сути уже в траурные дни похорон жертв "кровавого воскресенья" грузинский народ принял это решение, часы истории были включены и начали отсчет времени, которое оставалось до реализации необратимого намерения.

Оставалось же, как выяснится, немногим более года (ноябрьские выборы 1990 г. определили политическое будущее Грузии как независимого государства, объявившего о своем выходе из СССР), и именно в этот год еще живая, еще способная сопротивляться, еще сохранявшая за собой все силовые структуры (армию, разведку, аппарат КГБ и (Продолжение »»)