Абхазия-1992: Посткоммунистическая вандея

(««См.Начало) учетом специфики региона).

О том, кому и зачем нужны были спровоцированные в Абхазии столкновения, делали для себя достаточно ясный вывод демократические силы Грузии. В обращении к соотечественникам Народного фронта Грузии от 21 июля 1989 года говорилось: "... Подлинные инспираторы этих событий - реакционные внешние силы, десятилетиями искусственно создававшие "абхазский вопрос", натравливавшие абхазский народ против грузинского <...> сохранить свою этническую и культурную самобытность, обрести'полную национальную свободу грузины и абхазы могут только вместе" (89).

Существует немало версий по поводу того, как поразительно быстро был ликвидирован, казалось бы, столь грозно обозначившийся в середине июля 1989 года "абхазо-грузинский" конфликт. Военные отмечали эффективность собственных действий "по разведению враждующих сторон", местные власти приписывали заслугу себе, отмечая, как своевременно был введен здесь 18 июля "особый режим поведения граждан"; партийное руководство Грузии, кажется, в последний раз проявляло оптимизм, докладывая в сентябре 1989 г. на Пленуме ЦК КПСС о том, как успешно идет расследование абхазских событий "под строгим надзором Прокуратуры СССР", и о том, что "начавшийся межнациональный диалог в Абхазии, решимость коммунистов областной организации, всех жителей автономной республики: абхазцев, грузин, русских, армян, греков <...> преодолеть возникшие трудности вселяют уверенность и оптимизм..." (90); а некоторые журналисты вели собственные криминальные расследования, убеждающие в том, что в дело вмешалась "третья сила" и своеобразный "интернационализм" проявил в этой ситуации уголовный мир, для которого курорты Абхазии всегда были золотым дном и в разгар сезона подрывать бизнес не хотелось: "И конфликт был без шума локализован. Не в партийных кабинетах и не на встречах руководителей неформальных объединений противоборствующих сторон, а в кофейне близ Сухумского порта - на воровской сходке 19 июля. Обсудив ситуацию, криминальные авторитеты разъехались по взбунтовавшимся районам, и через день страсти улеглись" (91).

Так или иначе, но большая война против Грузии летом 1989 года не состоялась. Не хватило сил. Началась разработка иных вариантов нажима на все более явно выходившую из союзного повиновения республику, на лидеров ее демократических движений.

В августе возникла неожиданная напряженность в районах с преобладанием армянского населения на юге Грузии. В Ахалкалаки и Богдановке прошли митинги с требованиями создания Армянской атономии на территории Грузии и недопущения переселений в Дхавахетию грузин (сванов) из пострадавших от горных селей районов. Однако возможный конфликт удалось урегулировать мирным путем при участии руководителей Армении. Грузия предложила продовольственную помощь соседней республике, уже оказавшейся к тому времени в блокаде, и требования митингующих были сами собой сняты.

Центр тяжести в подготовке нового антигрузинского выступления все более явно перемещался в Южную Осетию (92).

Лидеры созданного в 1988 г. "осетинского движения" "Адамон Ныхас" ("Народная беседа") активизировали свои попытки установить более тесный контакт с НФА "Айдгылара" и создать единый антигрузинский фронт по оси Сухуми - Цхинвали с подключением к нему в близкой перспективе других народов Гру зии (93).

По мере обострения кризиса в Южной Осетии прокоммунисти-ческое руководство этой автономной области и сепаратистское на циональное осетинское движение "Адамон Ныхас" пытаются втянуть в него и Абхазию, усилив с ее помощью собственное противостояние против Грузии, создать многонациональный антигрузин ский фронт. Анализ документов, исходящих из Цхинвали уже с 1989 года, убеждает в том, что идеологи антигрузинского сепаратизма отлично отдавали себе отчет во взаимосвязи событий (антигрузинские выступления в армянских, азербайджанских районах, в Южной Осетии и Абхазии), пытались связать их в единую цепь, выстроить враждебную Грузии коалицию.

Понятие "нам всем", "мы все - от "Айдгылара" до "Адамон Ныхас" весьма характерно как для послания из Цхинвали, опубликованном в 1-м номере газеты "Айдгылара", так и для других анти грузинских выступлений, начавшихся, как по единой команде, в 1989 году. В том, что эти движения были ориентированы Центром для наказания мятежной Грузии, доставившей весной этого года столько хлопот охранникам "единого и нерушимого Советского Союза", нет сомнений.

Утверждая это, мы не должны, однако, забывать, что в реальной истории все было гораздо сложнее. Тысячи людей, участвовавших в июльских столкновениях в Абхазии, в Борчалойском движении за азербайджанскую автономию (июнь-июль 1989 г.) и в августовских митингах в Ахалкалаки и Богдановке (армяне), и в защите Цхинвали от похода 50-тысячного отряда грузинских "неформа лов" 23 ноября, вовсе не были "агентами" коммунистической' Центра, исполнявшими задания ЦК КПСС, КГБ или военных структур.

Организовывая друг за другом эти массовые выступления, реакционные силы старого (Продолжение »»)