Абхазия-1992: Посткоммунистическая вандея

(««См.Начало) (тираж 2000 экземпляров) с броскими подзаголовками. Основная задача этой брошюры - выявить слабые места того демократического блока, который пришел к власти в Грузии после "тбилисской революции" 22 декабря 1991-го - б января 1992 года, проследить наметившиеся или возможные внутренние разногласия между партиями, военными группами и их лидерами (Шеварднадзе - Сигуа - Китовани - Иоселиани и т. д.), прощупать все узлы напряженности в экономике, политике, вооруженных силах, национальных отношениях внутри Грузии и ее внешних связях, найти наиболее сильные очаги оппозиции по отношению к Шеварднадзе. Естественно, Южная Осетия и Абхазия внимательно рассматриваются в этой связи как плацдарм организованной оппозиции, где уже фактически развязана гражданская война. Свои выводы по итогам Московской встречи и достигнутых 3 сентября 1992 г. Соглашений, направленных на прекращение войны, О. Васильева излагает с циничной откровенностью, не скрывая прямых расчетов на срыв Соглашений, на продолжение боевых действий на территории Грузии, на формирование такой модели "посткоммунистической трансформации" и "федерализации", которая в конце концов разрушит и демократическую Грузию, и демократическую Россию(15).

Нет недостатка в статьях, репортажах, свидетельствах очевидцев размышлениях аналитиков, обращениях частных лиц и общественных группировок по поводу событий и военного конфликта в Абхазии в современной прессе. Размежевание сил здесь достаточно очевидно. Грузинская центральная печать ("Свободная Грузия", "Новая газета", "Дрони", "Мимомхилвели", "Резонанс" и др.) и начавшая выходить в августе 1992 г. в Сухуми газета "Демократическая Абхазия" однозначно поддерживают действия Госсовета Грузии по наведению порядка в стране и осуждают как политические шаги абхазских сепаратистов, так и военные преступления "бандитских" формирований Конфедерации горских народов Кавказа, а также двойственную политику России, нарушающей объявленный нейтралитет.

Средства массовой информации, контролируемые Верховным Советом Абхазии непосредственно из Гудауты или на местном уровне (например, районная газета "Гагра"), обрушивают потоки грязи и проклятий на "фашистский режим" Шеварднадзе, на "головорезов" противника и ведут яростную антигрузинскую пропаганду под лозунгом отчленения Абхазии от Грузии. До какой степени экстремизма и человеконенавистнической ярости доходят при этом некоторые защитники "абхазского правого дела", ярче всего, пожалуй, свидетельствует высказывание В. Смыр, процитированное многими российскими газетами: "Но и грузинам здесь уже не жить, в Абхазии они могут только умирать" (16).

К абхазским средствам массовой информации примыкают издания различных неформальных (а порою и незаконных, официально не зарегистрированных) общественных объединений националистического толка и оппозиционной (по отношению к руководству Грузии и к руководству России) ориентации, составляющие довольно пеструю картину не контролируемой местными властями издательской деятельности в краях и республиках Северного Кавказа.

Так, например, на страницах газеты "Нарт" (учредитель: Международная Черкесская ассоциация) уже с начала сентября 1992 года публикуются материалы, оправдывающие действия "конфедератов", провоцирующие срыв московских соглашений и продолжение войны "за свободу Абхазии" против грузинских "оккупантов" До победного конца (17).

С особенной яростью обрушивается на "фашистскую хунту Шеварднадзе" грузинская (поддерживающая экс-президента Звиада Гамсахурдиа) газета "Под небом Грузии", которая издается, однако, не совсем под небом Грузии, а в Грозном и редактируется Мзией Шервашидзе, объявившей себя "представительницей древнейшего абхазского княжеского рода" (18). Под рубрикой "Ты боль моя, Абхазия!" эта газета из номера в номер печатает самые крайние экстремистские выступления и угрозы ("весь Кавказ сгорит в огне") и измышления о якобы запланированном Госсоветом Грузии "уничтожении абхазского народа".

Что же касается центральной российской печати - наиболее авторитетных и популярных средств массовой информации, сосредоточенных в Москве, то здесь начиная с августа 1992 года обозначился явный крен в сторону сочувствия "абхазской стороне" и осуждения "грузинских агрессоров". Можно назвать буквально редчайшие, исключительные случаи, когда авторам публикаций (или радио-, телевизионным комментаторам из Москвы) удавалось найти взвешенный тон, занять объективную позицию, обнаружить неожиданные для российского читателя моменты, убеждающие в том, что и "абхазская сторона" в этом конфликте не права или не совсем права. Редкие, одинокие попытки российских журналистов, ученых или политических деятелей сказать правду о причинах, целях и характере "абхазской войны", пробивающиеся на российское телевидение, на страницы "Известий", "Аргументов и фактов", "Московских новостей" и других газет демократической ориентации, оказываются все же крайне недостаточными для разъяснения сути происходящих событий.

Самым первым, в то время единственным словом правды об истоках военного конфликта явилось выступление в печати самого авторитетного специалиста в области этнической антропологии Валерия Тишкова, который сказал: "... Заслуживает осуждения первая реакция главы абхазского парламента, его призыв ко всеобщему сопротивлению и вооруженному (Продолжение »»)