Абхазия-1992: Посткоммунистическая вандея

(««См.Начало) где они устанавливают террор и ведут настоящую войну против мирного, прежде всего грузинского, гражданского населения, устраивая "этнические чистки", провоцируя естественное стремление грузинских властей защитить своих граждан.

Если бы Абхазия действительно была пострадавшей (подвергшейся агрессии) стороной, озабоченной организацией сопротивления агрессору и проблемами защиты, обороны, вероятно, ее руководство должно было бы стремиться к нормализации жизни в военных условиях (к достижению необходимой трудовой дисциплины, порядка, четкой работы связи, транспорта, к обеспечению населения и армии питанием, продуктами и т. п.), а не к той полной дестабилизации, полной хозяйственной разрухе, которая создавалась специально и искусственно: отменялось движение транспорта, отключались телефоны, закрывались почтовые отделения, разгонялись местные рынки, нормой становились безнаказанные грабежи, разбой, насилие. Страна более чем когда-либо должна была жить по принципу "чем хуже, тем лучше". Все беды надо было списать на "агрессора" (даже там, где никакого "агрессора" не было).

Надо было взорвать нормальную, налаженную жизнь, вывести ее из мирной колеи, довести людей до отчаяния, навязать им войну как единственный способ существования.

Объявив незаконную войну Грузии, Ардзинба был чрезвычайно озабочен идеологическим прикрытием этой войны, созданием мифа об "агрессии" империалистической Грузии против маленькой, беззащитной Абхазии, виновной якобы лишь в том, что ее народ посмел глотнуть глоток свободы. За основу этого прикрытия был взят сценарий, сработавший в свое время, когда была развязана война в Корее: весь мир знал истину, но до последней возможности (в СССР это продолжалось даже в годы "перестройки") коммунистическая пропаганда, захлебываясь, кричала об "агрессорах" из Юж-' ной Кореи.

17 августа Владислав Ардзинба подписывает обращение "Парламентам, Президентам, народам мира!", в котором дается официальная абхазская версия драматических событий ("...14 августа 1992 года на территорию Республики Абхазия с целью ее оккупации вторглись войска Госсовета Грузии" (184). При этом очевидная ложь, грубые преувеличения, искажения фактов, нагнетание антигрузинской истерии сочетаются в этом документе с попытками обвинить Госсовет Грузии в тех бедах и драмах, истинным виновником и организатором которых было сепаратистское руководство Абхазии.

Так, когда Ардзинба сетует в своем обращении на то, что "...погибли десятки невинных людей, отдыхающих, женщин, детей, расстреливаются дома, курортные здания, школы, больницы. Идет грабеж и изгнание жителей из их жилищ, сотни людей взяты заложниками и подвергаются пыткам <...> парализована экономика, кончается хлеб, медикаменты и горючее, организована информационная блокада Абхазии" (185), он не только лжет почти в каждой фразе, в каждом слове (к 17 августа еще не было "сотен заложников", подвергаемых пыткам; не кончались у абхазской стороны заранее припасенные к началу боевых действий горючее, оружие, медикаменты (включая, заметим от себя, наркотики) и т. п., и тем более не было никакой "информационной блокады" «- все средства массовой информации за рубежами Грузии с огромным интересом следили за развитием грозных событий, газеты публиковали все, что удавалось разузнать за первые два дня (напомним: обращение подписано 17 августа), отводя вестям из Абхазии первые полосы, причем черносотенные, "патриотические", прокоммунистические газеты России немедленно отозвались на начало войны, видимо, хорошо подготовленным дружным залпом проклятий в адрес Шеварднадзе-Ельцина (напомним известный рефрен газеты "День" -"Кровь Абхазии на Кремле") (186). Ардзинба здесь, - и это глав-|иое, - забывает сказать, чьих рук были, эти, действительно, страшные дела первых дней войны. Грабеж и изгнание жителей (грузин) из своих жилищ шли в районах, контролируемых "абхаз-cкой стороной" (от Леселидзе до Сухуми, куда 17 августа еще не вошли войска Госсовета). Отдыхающих, в том числе женщин и деятей, в сухумском санатории ПВО, расстреливали абхазские (не Обязательно по национальности, но по подчиненности Ардзинбе) снайперы, засевшие по его приказу на верхних этажах сухумских высотных домов и ведущие прицельный огонь по отдыхающим (в [этом санатории находились семьи военнослужащих из России), чтобы спровоцировать политическую реакцию официальной России [и ее Вооруженных Сил - стремление заступиться за своих сограж-цан (дела абхазских снайперов предполагалось списать на войска Госсовета Грузии, устремившиеся к Сухуми).

Парализация экономики, во всяком случае частичная, была прямым результатом действий гудаутских (бежавших из Сухуми в Гудауту властей): по их приказам закрывались рынки, милицейские Заряды разбрасывали и растаптывали привезенные крестьянами владельцами садовых участков для продажи овощи и фрукты, не подвозился к торговым точкам хлеб - транспорт был реквизирован b целях обороны", шел массовый грабеж мирного (прежде всего грузинского, но заодно и русского и армянского) населения в домах, (Продолжение »»)