В последние месяцы партия «Грузинская мечта» приняла ряд репрессивных законов, которые ограничивают международную финансовую поддержку. Эти меры остановили реализацию социально-экономических и медицинских программ, в том числе предназначенных для вынужденных переселенцев.
О текущей ситуации и ключевых проблемах Netgazeti поговорили с правозащитницей и исследовательницей, занимающейся вопросами вынужденных переселенцев, Нанкой Гогохия. Она работает над улучшением государственной политики в отношении вынужденных переселенцев и над эффективной реализацией этой политики.
1. Последствия новых законов: диалог прерван, поддержка приостановлена
«Новые законы уже нарушили возможности диалога», — говорит Гогохия. — До 16 апреля 2025 года сохранялись условия для неформального общения между сторонами, включая людей с оккупированных территорий. Сейчас такие возможности исчезли, а продолжение диалога становится опасным, в том числе по соображениям безопасности.
Эти законодательные ограничения вредят процессу восстановления доверия и блокируют жизненно важную помощь для вынужденных переселенцев.
По словам Гогохия, на момент интервью действовала только одна программа — проект Женского фонда ООН, ориентированный на женщин. Остальные международные инициативы прекращаются, и обсуждение новых даже не ведётся.
Международная помощь раньше охватывала:
• медицинские услуги и оборудование для клиник для ВПЛ;
• визиты мобильных медицинских групп в поселения ВПЛ;
• инфраструктурные проекты на местном уровне;
• правовую помощь;
• образовательные и информационные кампании для ВПЛ;
• поддержку женщин и уязвимых групп;
• помощь жителям оккупированных территорий.
«Сегодня международные доноры больше не планируют продолжать эти проекты. А местные НПО физически не справятся с таким объёмом задач».
2. Жилищный вопрос — главная нерешённая проблема переселенцев
Вынужденные переселенцы называют отсутствие жилья проблемой №1. По словам Гогохия, до 2007 года в Грузии вообще не существовало политики по их расселению. Первые шаги в этом направлении стали возможны только благодаря международным донорам. Однако позже доноры отошли от процесса, ожидая, что государство само справится.
«Прошло 32 года, но государство до сих пор не решило проблему переселенцев.
Люди умирают, так и не дождавшись собственного жилья»Несмотря на наличие государственной политики расселения, процесс идёт крайне медленно — более 45 тысяч семей по-прежнему ждут, когда их переселят.
Сами ВПЛ часто отмечают, что им неловко говорить об одной и той же боли на протяжении 32 лет.
Проблемы и вызовы:
• Несправедливое расселение: например, в санаториях в Цхалтубо осталось несколько семей, хотя большинство уже переселено.
• Дискриминационный подход: в одних и тех же зданиях часть жителей получает жильё, а часть — нет.
• Повторное заселение: уже расселённые объекты снова заселяются другими переселенцами.
Гогохия подчёркивает необходимость пересмотра и обновления политики расселения — с внедрением новых механизмов, которые позволят ускорить процесс и устранить дискриминационные практики.
3. Перспектива будущего: участие переселенцев — ключ к прогрессу
«Государство обязано заботиться не только о расселении, но и о социальной и экономической интеграции вынужденных переселенцев».
Сегодня переселенцы:
— слабо вовлечены в процессы принятия решений;
— отчуждены от государственной и общественной жизни;
— живут в ожидании, не участвуя в программах, направленных на улучшение их положения;
— сталкиваются с дискриминационными подходами в политике переселения.
Им не дают слова при обсуждении:
— политики возвращения;
— программ примирения и восстановления доверия;
— социального и экономического восстановления.
Важно понимать: речь идёт не только о потере дома. Переселенцы теряют социальные связи и человеческий капитал, что затрудняет их реинтеграцию.
Сегодняшние перемещенные лица прекрасно понимают ценность мира, но их не запугаешь рассказами о бесполезной войне».
