Миссионер Андрей Кураев, мастер «отмиссионерить и катехизнуть по самое не могу», перед своей поездкой в Абхазию поставил себе задачу — вылечить больных абхазов от первопричин этой болезни — от курортного счастья. Оказывается, абхазам угрожает опасность, потому что они находятся в курортной зоне и чуть ли не ежедневно видят, как тратят грешные российские дяди и тети, которых миссионер Кураев лечить почему-то не желает, свои деньги. По мнению миссионера, видя такой образ жизни абхазы перерастают в тунеядцев.
«Видите ли, абхазский народ находится в очень угрожаемом положении, и может сам этого не понимает. Дело в том, что очень тяжело, что целый народ живет в курортной зоне. Что такое быть мальчиком или девочкой, растущем на курорте? Ты постоянно видишь, как чужие дяди и тети швыряют деньги, прожигают весело жизнь. Ты видишь кутеж, или отдых варкутинского шахтера, но ты же не видишь, как ему эти деньги даются, как он работает у себя в забое. Ты не знаешь, как пахнет его рабочий пот. И вот возникает ложная иллюзия, что вот жить нужно именно так, вот к этому стремиться. И возникает такая психология крайнего потребительства», — заявлял Андрей Кураев перед направлением в Сухуми.
Естественно, не мог обойти Кураев и духовный сепаратизм, который явно присутствует в его речах несмотря на желание говорить в таком убедительном тоне, который бы гипнотизировал слушателя. Отмечая, что Православие появилось в Абхазии еще в I тысячелетии когда еще и в помине не было Руси, Кураев заявляет, что в результате турецких завоеваний и других процессов в истории абхазского народа, «память о своем православии почти исчезла». И теперь миссией Кураева, которую ему определили, или он определил себе сам, является напоминание абхазской молодежи «о древних корнях абхазского православия». О каком «абхазском православии» говорит миссионер? Никакого абхазского православия на древнегрузинской территории, которая включает территорию Абхазии такого понятия не существовало. Более того, если там и было православие, то только лишь грузинское и этому свидетельство тем духовные и материальные памятники, которые имеются на территории оккупированной физически территории Абхазии.
«Плюс к этому, мне бы хотелось что-то доброе принести в Абхазию, для того, чтобы у абхазов представление о России связывалось не только с горами пляжного мяса во время летних отпусков. Но чтобы люди осознали, что есть некое общее пространство взаимного притяжения двух наших стран, двух наших народов. Это поле Православия.
Православие появилось в Абхазии еще в I тысячелетии. Еще когда ни Руси не существовало, и уж тем более не было православной Руси. Но затем трагическая история православного абхазского народа, в частности в результате турецких завоеваний, сложилась так, что из актуальной культуры, эта вот память о своем православии, почти исчезла. И сегодня, скорее массовое такое сознание Абхазии связана отчасти с язычеством, отчасти просто а атеизмом. И поэтому тоже очень важно… я вижу свою задачу в том, чтобы по-возможности напомнить абхазской молодежи, с той которой буду общаться, о древних корнях абхазского православия. Я думаю, что в результате появится некий мостик, соединяющий наши народы, не только по линии «Газпрома», или электросетей, не на почве общих каких-то проблем, которые есть у наших стран с Грузией, а у нас появится нечто позитивное и очень глубинное», — заявляет Кураев.
Возможно, ему и удастся «вылечить» жителей Абхазии от той беды, которая приносит им курортная зона. Возможно, и мохаджирство, устроенное Российской Империей, было процессом лечения населения Абхазии от этой беды, а потому их выселили далеко и без надежды на возвращение. Но только после этого «лечения» мало что останется от Абхазии и абхазского народа. А грешные дяди и тети из России все так же будут прожигать на этой Божественной земле свои «потом заработанные» деньги. Правда, абхазы об этом уже знать не будут.
Для тех, кто сомневается, видео-обращение Андрея Кураева:
