Приводим воспоминания «героя Абхазии», генерала Аслана Кобахия о событиях 1992-1993, в которых описывается поддержка войсками Гамсахурдия и им самим абхазских сепаратистов и раскол Грузии. Приводим сообщение Аслана Кобахия, который он оставил в сети Facebook:
«Шёл октябрь месяц 1993года. Госсовет Грузии полностью разгромлен, занимаемся созданием постов по реке Ингур. Мераба Кишмария и меня срочно вызывает министр обороны Султан Сосналиев и ставит задачу, чтобы мы на следующий день встретились с Звиадом Гамсахурдия и обсудили вопросы, которые у них возникли. В назначенное время Мераб и я выехали. С нами был Руслан Кишмария, который возглавлял Гальский отдел СГБ. На мосту нас встретил небезизвестный Лоти Кобалия и мы поехали в Зугдиди на встречу с Гамсахурдия. Гамсахурдия был очень рад что мы приехали, гордился, что в нём течёт абхазская кровь. Долго рассказывал, как он восхещён Владиславом Ардзынба, который уничтожил хунту в лице Шеварднадзе и многое другое. Переговоры шли около двух часов, о результатах мы доложили по приезду министру.
После переговоров был большой банкет в честь нас. Тамадой был сам Гамсахурдия. Он много говорил о мужестве абхазского народа, о том, что обычаи абхазов и мингрелов очень близки и т.д. Я сидел между двумя Кишмариявцами напротив Гамсахурдия. Я подумал, что он так много хвалебного говорит про Ардзынба, а тост за него что-то не поднимает.Было поднято около пяти -шести тостов, вдруг я обратился к Гамсахурдия: Г-н Президент, (он сиял, когда к нему так обращались), как так получается, что вы говорите, что у абхазов и мингрелов обычаи одинаковы, но здесь я вижу, что очерёдность тостов у абхазов не совсем такое. На что, Гамсахурдия спрашивает, а в чём несходность? Я спокойно продолжаю, что абхазы после первого тоста за всевышнего, второй тост поднимают за Владислава Ардзынба. Не колеблясь Гамсахурдия резко встаёт и начинает поднимать тост. Но я его опять останавливаю и продолжаю ему разъяснять, что абхазы не так пьют за Владислава, это мы пьём с более ёмкой посуды и стоя на стуле. Несколько секунд Гамсахурдия стоял опешенный, а потом на мингрельском языке что-то спросил у Руслана Кишмария, который положительно кивнул головой. Гамсахурдия встал на стул, все его окружение быстро последовало за ним, их было около двадтцати человек. Мы абхазы переглянулись и тоже встали на стулья.Руслан мне рассказал, что же ему сказал на менгрельском Гамсахурдия, только после нашего возвращения на абхазскую сторону. А вопрос Гамсахурдия был таков: «он, что сумасшедший ?»……..»
