Как достоверно известно, Сухумское епархиальное начальство признало всех самурзаканцев грузинами и, таким образом, членами грузинской автокефальной церкви, кроме двух деревень: Бедия и Илори. Уважаемый З.Едили2 (газ. Сакартвело. На берегах Черного моря. Впечатления путешественника) Илори относит к Абхазии, а не Самурзакано. Он говорит: кончается Илорская община и начинается, мол, Самурзакано (Сакартвело, №10) и, таким образом, по его мнению, границей между Самурзакано и Абхазией является не река Галидзга, а река Охуре. В позапрошлом году Еписком Сухумский Сергий выступил против илорцев, доказывая, что они являются абхазами и для них необходим абхазский священник (Петрог.З, 1915, №205), однако некий Коренбедиели на понятном для него языке сообщил ему, что в Илори нет ни одной семьи, в которой был бы в употреблении абхазский язык (П.В.З, №212).
Мы не станем исследовать границы Мегрелии того времени, когда, как справедливо полагает историк Д.Бакрадзе, мегрелы занимали берега Черного моря от Кубани до Трапезунда, да и в последующие времена, к которым относится возведение таких величественных памятников, какими являются Лыхны, Псырцха, Дранда, Мокви, Илори и Бедия. Это увело бы нас очень далеко и, наконец, столько не требуется для выяснения вопроса.
Мы только обратим внимание на сведения исторических источников ХVII-ХVIII веков по данному вопросу.
По свидетельству римских миссионеров, мы знаем, что в течение XVII в. границей Мегрелии с Абхазией являлась р.Кодори (док. № 93 — сост.), а Вахушти (№108 — сост.) такой границей считает Анакопию (нынешний Новый Афон). В этих исторических сведениях мы не видим противоречий. Правильно, что в XVII в. Абхазия завоевала часть Мегрелии до Келасури и затем — до Кодори. Однако, несомненно, мегрелы — коренные жители захваченных мест — еще не обабхазились. То место,где река Келасури впадает в Черное море, по картам (см. в приложении карты — сост.) Бенинказа и Фредручи, называлось мегрельским портом («Порто Менгрело» — лат.). Здесь же, по словам Броссе и Бруна (док. №176 — сост.) и ныне видны развалины замка святого Георгия, который был построен одним из менгрельских князей. Только в начале XVIII века движение исторических обстоятельств5 вынудило менгрельское население отойти до реки Галидзга. Возможно, и река Галидзга, как пограничная река Менгрелии, с этого времени приняла такое название вместо прежнего Галисцкали (Гали — речка, дзга-край, берег, побережье, пограничная река). А Илори всегда оставался частью Менгрелии, о чем явно свидетельствуют надписи на сохранившихся иконах Илорской церкви (см. приложение №1 — сост.). Кроме вышеуказанных источников об этом же говорят и патриарх Доситеоз, который, еще будучи в сане главного дьякона, сопровождал патриарха Пааса (см. док. №98, прим. 1 — сост.) во время его пребывания в Грузии в 1658 году и патриарх Макарий, пребывавший два года (1664-1666 гг.) в Грузии (док. №95-сост.).
Ясно, что все Самурзакано вместе с Илори составляло часть Мегрелии, однако с упразднением Абхазского княжества местное русское правительство приписало Илори к Кодорской административной части. Проводники политики обрусения желали такой исторический памятник и религиозный центр, каковым является Илори, отторгнуть от Мегрелии и тем самым ослабить значение Илори для закрепления грузин на границе Абхазии. Приемлемость нашего последнего предположения ясно подтверждается тем, что несколько лет тому назад политика обрусения стремилась отнять Илори у грузин и превратить его в русский женский монастырь. Действительно, Илори привлекает верующих из Имерети, Менгрелии и это, несомненно, имеет большое значение для утверждения грузинской национальности в этом крае. Понимали это политиканы — проповедники христианства в Абхазии, и для этого епископ Андрей (1911-1914 гг. — сост.) заслуживший имя справедливой и человеколюбивой персоны, провел большую работу, чтобы величественный Илори перешел в руки русских (см. об этом развернувшуюся в местных русских журналах и газетах полемику между епископом Андреем и Ам-Бери). Сами жители Илори этнографически имеют тесную связь не с абхазами, а с живущими в Самурзакано мегрелами и единственный язык, на котором разговоривают илорцы, это мегрельский язык.6 Исследователи истории чувствовали это и в XIX в., утверждая, что Илори является органической частью Самурзакано.
Селезнев, навестивший Абхазию в 1841 г, говорит, что «Моквский монастырь расположен в 17 верстах от Самурзаканского села Илори». По словам Берже, «в Самурзакано, а именно в Илори и Анаклии были построены замки». То же самое говорит Броссе, навестивший Илори в 1849 году.7
И самим илорцам не нравится административное отделение их села от Самурзакано и присоединение к Абхазии. Они даже возбудили ходатайство с тем, чтобы Илори по-прежнему оставить в составе Самурзакано, но их просьба была оставлена без внимания. И само Илори в средневековье, как об этом утверждают карты ХIV-ХV веков (Весконте, Луксоро, анонимный, Пицигани, Каталонская, Пасквалини, Бианко, Бенинкази, Фредруче и Майоло)3 венецианцы называли Коренбедией (см.карты — сост.) или Коренбедийским замком (Кастро Коранбедия итал.), в котором звучало имя Бедиана, что должно означать > защищающую Бедию Крепость. Тесную связь Илори с Мегрелией подтверждает и то, что имеются деревни с таким же именем в Мегрелии, Имеретии и в Восточной Грузии.
Илори входил в Бедийский приход, а когда в XVIII веке усилилось мусульманство и Бедийская кафедра была упразднена, Илори вместе со всем Самурзакано подчинен ? Цаишскому митрополиту.
Все эти сведения доказывают нам, что Илори всегда составляла часть Самурзакано и, таким образом, имеем право при определении происхождения илорцев не придавать значения факту насильственной прописки к ^Кодорскому административному району. Во всяком случае, не должны принимать показателем того, что илорцы не составляли совместно с мегрелами Самурзакано одну, органически неделимую единицу.
Ам-Бери (А.Хелая — сост.)
