В Абхазии на протяжении многих лет царила своего рода политическая анархия, которая, среди прочего, проявлялась в частой насильственной смене «правительства»: любой политический лидер мог собрать не очень большое количество сторонников и прийти к «власти», практически не встречая сопротивления.
Когда что-то подобное случается один раз, можно считать это исключением, однако частое повторение подобных случаев показывает, что это неотъемлемая часть политической системы, действующей в Абхазии.
Помимо того, что абхазы — очень свободолюбивый народ, к чему добавляется деятельность в Абхазии достаточно сильного гражданского общества, оппозиции и СМИ, одной из причин сложившейся ситуации является отсутствие хорошо организованного силового аппарата.
Сложно сказать, почему Россия так и не смогла найти в Абхазии «Харебу» (прозвище главы Департамента по особым поручениям Грузии Звиада Харебашвили, известного жесткими силовыми разгонами акций — ред.), не создала эффективную карательную машину, подобную нашей ДОП. Одной из причин, вероятно, является малочисленность абхазского этноса: в этих условиях очень сложно найти необходимое количество манкуртов, которые не остановятся ни перед чем, чтобы бить дубинкой по голове своих соотечественников, таскать женщин за волосы и массово сажать в тюрьмы молодежь.
Время от времени абхазское правительство пыталось «закручивать гайки», одним из проявлений чего стало возведение высокого железного забора вокруг зданий «парламента» и «правительства» в период «президентства» Аслана Бжании. В этот же период активизировалась и «прокуратура», развернулась государственная пропаганда на тему «иностранных агентов» и «врагов народа».
На какое-то время создалось впечатление, что цель достигнута и в Абхазии наконец-то сформирован эффективный полицейский аппарат. Однако на деле результат оказался весьма хрупким и скромным: в конечном итоге администрации Бжании хватило сил принять российские законы, в том числе закон об иноагентах, и расчистить политическое поле.
В ноябре 2024 года абхазские оппозиционеры Адгур Ардзинба и Кан Кварчия совершили очередной переворот. «Правительство» пыталось сопротивляться, и на определенном этапе, казалось, ему это удалось, но после двух дней сопротивления система окончательно рухнула. Так что, и на этот раз попытка консолидировать полицейский режим не увенчалась успехом.
Затем последовала российская блокада Абхазии, появление нового фаворита Москвы — Бадры Гунба и традиционный вопрос: понятно, что столь жесткие меры России в отношении Абхазии — это сигнал о том, что «демократические игры должны закончиться, а абхазский народ должен пойти по пути братских северокавказцев», но непонятно, как?
Нехватка силовых ресурсов всегда будет ахиллесова пятой любого абхазского «правительства». И если Россия хочет полностью поглотить Абхазию, эту проблему необходимо решить эффективно и навсегда. Однако легче сказать, чем сделать: если ни одно абхазское «правительство» до сих пор не смогло провернуть такой трюк, почему же это удастся Бадре Гунба?! Абхазское общество по-прежнему не реагирует на государственный шантаж, а поиск «Харебы» и его палачей в Абхазии по-прежнему остается нерешенной проблемой…
И все же, после нескольких безуспешных попыток, удалось создать механизм силового давления на абхазов. Но получилось не так, как ожидалось, — не усилением местного репрессивного аппарата, ни тем, что в обмен на большие деньги в Абхазии в конечном итоге была сформирована преступная группировка, аналогичная грузинскому ДОП. Нет, Кремль нашел решение с совершенно другой стороны: на этот раз Россия шантажирует и терроризирует абхазов напрямую… Не найдя достаточного количества предателей среди самих абхазов, Москва пришла к самому простому и логичному выводу: «Зачем мне абхазский раб-каратель, если я все могу сделать собственными силами?!»
Сейчас Россия усиливает давление на абхазское общество, используя для этого свое огромное влияние на повседневную жизнь абхазов. Послание простое: «Вы можете делать все, что захотите, в Сухуми, Гагре и Гудауте, но рано или поздно, по той или иной причине, вам придется перейти границу через Псоу, и тогда вы полностью окажетесь в наших руках».
Москва лишает мятежных абхазов российского гражданства и тем самым ставит их в полную изоляцию — для них закрытие двери в Россию очень болезненно. Кремль не смог добиться от абхазского «парламента» принятия российского закона об иноагентах, но сам «награждает» этим статусом мятежных абхазов и имеет все рычаги давления на них: можно запросто заморозить их банковские счета — и ничего с этим поделать не получится.
Временное, но показательное задержание абхазского оппозиционера Адгура Ардзинба на границе с Россией стало четким сигналом: «Все, кто выступает против излишне пророссийской политики Бадры Гунба, остаются совершенно одинокими и беззащитными».
На данный момент это не распространяется напрямую на территорию Абхазии, однако всем абхазам, имеющим российский паспорт и имеющим какой-либо бизнес или контакты на территории России, отныне следует быть максимально осторожными в выражении своего мнения.
Таким образом, проблема была решена с другой стороны: отныне нет необходимости искать абхазских палачей; Если абхаз никогда не собирается ехать в Россию, он по-прежнему может пользоваться свободой слова и самовыражения, но в Абхазии таких очень мало, поэтому риски непосредственно на российской территории представляют большую прямую угрозу для 99% абхазов… В этой реальности люди 1000 раз подумают, прежде чем решиться участвовать в смене «власти» с улицы.
Недавний арест абхазского активиста Темура Агрба в Сочи окончательно подтвердил: на этот раз с мятежными абхазами борется не Хаджимба и не Бжания, а напрямую и непосредственно Путин.
