Владимир Путин любит закончить фразу грубоватыми словами. Комментируя ответ Москвы на грузинское вторжение в Южную Осетию, российский премьер-министр сказал: » Что, нам и в этом случае нужно было утереть «кровавые сопли», как в таких случаях говорят, и склонить голову?»
Дмитрий Медведев ведет себя более утонченно. Российский президент любит, когда его зовут либералом, и говорит, что в прошлом году ему понравилось на всемирном экономическом форуме в Давосе.
По словам Путина, его 42-летний протеже – «человек современный, либерал и демократ», в то время как сам премьер – «консерватор – хотя и не в коммунистическом смысле».
Мало кто из мировых лидеров на три часа предоставляет себя для перекрестного допроса иностранцам. Но именно так на прошлой неделе поступили бывший офицер КГБ и бывший юрист.
Временно оторвавшись от грузинского кризиса, оба политика встретились на элегантных ленчах с представителями клуба «Валдай» – группой журналистов и ученых – где продемонстрировали свои взгляды на Россию, на мир и друг на друга.
Первым выступил Путин, который провел встречу в шикарной резиденции в черноморском курортном городе Сочи. Загорелый и моложавый, он смотрелся младше своих 55 лет и выглядел более расслабленным, чем во время встречи с представителями «Валдая» год назад, когда вопрос о преемнике еще был открытым.
Путин то и дело шутил. Например, заметил, что он очень уважает Джорджа Буша, а потом добавил: «Я ценю президента Буша (George W. Bush) больше, чем некоторые американцы».
Иногда он проявлял показную воинственность, приправлял заявления резкими словами, которым, вероятно, научился в пору своей бедной юности в Санкт-Петербурге. Он позволял себе выказывать эмоции, и не последнее место среди них отводилось чувству недовольства тем, что Запад обманул Россию в 1990-е годы.
Не обошлось без сарказма и намеков на то, что США ведут себя как «римский император». В то же время Путин продемонстрировал великодушие – заседание он закончил минутой молчания в память о жертвах терактов 11 сентября.
Медведев собрал группу в банкетном зале ГУМа, выходящего на Красную площадь. И удобно для шопинга, и недалеко от Кремля, заметил президент. Он провел на посту всего четыре месяца и держался более скованно, чем Путин. Тем не менее, он реагировал быстро, был убедителен и говорил о Грузии так же жестко, как и его предшественник. Пожалуй, он был чересчур серьезен – официальный костюм тяжело висел у него на плечах, как заметил один из присутствовавших.
Впрочем, вряд ли стоило ожидать иного, ведь ему пришлось вскоре после прихода на должность принимать важнейшее решение о начале войны. Медведев отдыхал на Волге, когда пришло судьбоносное известие о грузинском нападении. «Принимать решение, понимая, каковы последствия, очень непросто, тем более на 95-й день исполнения обязанностей, – сказал он. – Мы правильно все сделали. Мне … не стыдно.»
По словам Медведева, он стремился сосредоточиться на экономическом и социальном развитии России, одновременно усилив влияние страны в мире. «Нам не нужна милитаризированная страна за «железным занавесом»… просто скучно, неинтересно, я жил в такой стране… У России совсем другие ценности», чем у Советского Союза.
Главным вопросом многих гостей клуба «Валдай» было: кто же в действительности управляет Россией? Медведев подчеркнул, что он как Верховный Главнокомандующий руководил действиями страны в ходе грузинского кризиса. Путин заявил то же самое, сказав, что решения принимает Медведев.
Как бы то ни было, у посетителей осталось то же впечатление, что и у большинства россиян, которые считают, что принципиальные решения принимает Путин. Показательным было то, что премьер-министр назвал Медведева «толковым парнем» – по-русски это прозвучало как снисходительное одобрение, а не как определение для президента страны. В то же время Медведев почти не упоминал Путина – возможно, чтобы не отвлекать внимание от себя.
По поводу Михаила Саакашвили, прозападного президента Грузии, Медведев высказался даже более сурово, заявив, что этот «человек абсолютно непредсказуемый… отягощенный массой патологий, находящийся в несбалансированном состоянии психическом… употребляющий наркотические средства». Путин, который ограничился тем, что назвал грузинского лидера «преступником», мог бы гордиться.
