• Наместник Кавказа великий кн. Михаил1о необходимости упразднения Абхазского княжества и заселения его казаками


  • 27 марта 1864 г.

    ЦГИАГ, ф.416, оп.З, д. 177, лл. 11-16 об.


    Ввиду близкого осуществления высочайше одобренных Предположений о заселении казачьими станицами Восточного берега Черного моря от устья Кубани до р.Бзыби2, представляется необходимым решить вопросы о будущем положении владения абхазского: должна ли Абхазия оставаться в настоящем ее сложении, т.е. под безотчетным управлением кн. Михаила Шервашидзе, или же в ней должно быть введено управление, устроенное на других началах.

    Шестьдесять лет прошло с тех пор, как Абхазия признала верховную власть Российского государя и отец кн. Михаила Шервашидзе признан был наследственным его владетелем.3 Страна эта, тогда еще полудикая, раздираемая междоусобьями различных княжеских фамилий, постоянно подвергавшаяся насилиям турок и хищничествам горцев, со времени присоединения к России получила от Русского правительства внешнюю защиту.

    Занятое упорною войною на всем пространстве от Каспийского до Черного моря, Правительство русское не могло в то время отделить достаточных средств для того, чтобы взять эту страну в полное подчинение, и для водворения в ней внутреннего порядка ограничивалось только поддержкою власти владетеля в надежде, что власть эта не упустит употребить сообщенную ей силу для блага народа и будет с благодарностью относиться к России, как к источнику своего существования. На основании этих соображений предоставлены были владетелю безотчетные суд и расправа во всем крае; правительство осыпало его щедрыми наградами, награждало всех, кого он желал, без суда отправлял в ссыпку тех, кто казался ему вредным. Благодаря этой поддержке, власть кн. Шервашидзе, прежде весьма шаткая и неопределенная, сделалась вполне неограниченною; но к сожалению не привела Абхазию к тому, на что вправе было рассчитывать русское правительство.

    Народ абхазский, занимающий самую лучшую часть кавказского края, упал до последней степени нищеты и дикости, половина его приняла исламизм, другая - потеряла почти всякое понятие о религии. Россия вместо благодарной союзницы приобрела в Абхазии непокорную и коварную рабу, готовую с распростертыми объятиями принять каждого врага нашего, который явится у ее берегов. Так поступила она в минувшую войну*, и еще ставит себе в заслугу то, что выпустила войска наши из своих пределов, не истребив их. В экспедицию, предпринятую в 1861 году в общество Псху, во время дела, происходившего в 20 верстах от Сухума, колонна наша имела против себя втрое больше абхазцев, чем горцев. И в настоящее время еще ни один солдат не смеет обойти двух верст от Сухума, не подвергаясь опасности быть убитым, н.и один начальник не решается проехать по этому краю без сильного конвоя.

    Власти наши не касаются внутреннего управления этим народом: ни податей, ни повинностей абхазцы не несут, войска не стоят у них на квартирах, не берут с них подвод, не пользуются ничем и постоянно защищают их; за все это абхазцы платят нам убийствами из-за куста.

    Где же искать причины всего этого, как не в системе управления нынешнего владетеля. Юридически нельзя обвинить князя Михаила Шервашидзе ни в одном из тех тяжких преступлений, в которых обвиняет его общее мнение и все близко видевшие его действия, потому что поступки его, как владетеля, никогда не подвергались и не могли подвергаться законному расследованию. Во всяком случае, нельзя не обратить внимания на многие очевидные факты его продолжительной правительственной деятельности. Нельзя не спросить, что заставляло его отклонять абхазцев от службы в наших войсках и в собственном конвое Его величества, почему он запрещал им отдавать детей своих на воспитание в русские учебные заведения, с каким намерением удалил от берега все христианское население и поселил в прибрежных деревнях исключительно мусульман и преимущественно турок. Не без его же ведома и участия даже близкие родственники его переходят в магометанство, и мусульманская пропаганда беспрерывно усиливается во всех частях Абхазии. Облагая простолюдинов за малые проступки огромными штрафами в пользу своей казни, он оставляет всегда безнаказанными сильных хищников и убийц и даже покровительствует им; от этого-то хищничества, грабежи и убийства сделались в Абхазии явлениями постоянными. Народ страдает, но не может ничего сделать вопреки власти, поддержанной русскою силою, от этого-то он ненавидит и своего владетеля и русских и вымещает свою злобу на солдат, всякий раз как представится случай.

    При таком положении края выгодна ли для России и согласно ли с чувством справедливости и человеколюбия оставлять его под властью владетеля, теперь им управляющего.

    В отношении политическом это было бы положительно вредно. Оставаясь в настоящем положении, Абхазия всегда будет представлять готовый плацдарм и готовое основание для действий неприятеля против Закавказского края со стороны моря. Мы по-прежнему должны будем держать в Сухуми в мирное время сильный гарнизон с тем, чтобы при первом появлении неприятеля на Черном море поспешно отводить его за Ингур; с окончанием войны против горцев она будет составлять единственный угол, в котором необходимо двигаться колоннами, посылать оказии, против которого нужен будет вооруженный кордон; она будет составлять клин, которым казачье прибрежное население наше будет отрезано от преданного и верного нам христианского населения Мингрелии.

    Уничтожение такой власти, которая умышленно или неумышленно сделала столько зла и так долго делала это зло, составляет обязанность нашего правительства. Существование такого управления, какое было в Абхазии, и без того служит нам укором. Но до сих пор мы имели некоторые оправдания в военных обстоятельствах края; мы могли, хотя сами обманывая себя, говорить, что без пособия власти владетеля не имели бы сил держать Абхазию в повиновении и ограждать себя от убыхов; мы представляли Абхазию краем, прикрывающим другие наши земли, более важные. Но теперь уже и этого оправдания не существует. Теперь уже нет причины оставлять целый народ под таким управлением, которое может служить образцом зловредности, при котором еще недавно, в глазах наших, происходили грабежи и междоусобная резня и продано в рабство мусульманам несколько десятков христианского семейства,

    Если изложенные причины будут признаны достаточными, чтобы решить абхазский вопрос в пользу России и абхазского народа, т.е. уничтожить безотчетную власть владетеля, то представится необходимость обсудить, каким образом и когда это исполнить: постепенно и, ограничивая власть владетеля учреждением при нем административного совета, или сразу заставить его отказаться от власти.

    Первый способ действий, как и всякая полумера, едва ли приведет к добрым результатам. Владетель никогда не уживется ни с каким учреждением, его ограничивающим. Начнется борьба, Абхазия будет страдать более чем когда-либо, а дело кончится тем, с чего можно начать его, т.е. уничтожением владетельских прав. Управления, учрежденные в 1859 г. в ханствах Аварском и Кюринском, служат живым примером невозможности существования подобной двойственности власти. Нотам ханская власть не подвергала нас никаким политическим опасностям; оба владения были удалены от всякого чужеземного влияния; ни хан Аварский, ни хан Кюринский не рассчитывали на иностранное вмешательство. Совсем иное может произойти с владетелем Абхазии. Если не кончить с ним одним решительным ударом, он не уступит без борьбы; он способен даже искать покровительства враждебных нам иностранных держав и хотя не имеет на это никакого права, но при настоящих политических отношениях наших к Европе, западным державам нужно не право, а только предлог и благоприятные обстоятельства. Если подобный поступок со стороны владетеля и не*вызовет вмешательства правительств, то во всяком случае он возбудит газетные толки, а через них и общественное мнение Западной Европы. Можно безошибочно сказать, что владетель просит теперь сложить с него почетное звание генерал-адьютанта5 единственно с тою целью, чтобы не стесняться за границею в своих словах и в действиях против России.

    По всем изложенным причинам всякие переходные меры для преобразования управления Абхазии в настоящее время должны считаться вредными и вопрос этот всего выгоднее решить тотчас же по окончательном покорении горцев и очищении восточного прибрежья.

    Главными основаниями при решении я полагал бы принять следующее:

    1) Владетеля и наследника его склонить отказаться от права владения (см. док.№169-сост.).

    2) Назначить владетелю и наследникам его содержание, их обеспечивающее.

    3) Из Абхазии образовать военный округ, который вместе с Цебельдой подчинить особому военному начальнику на правах начальника отделов в областях с подчинением Кутаисскому генерал-губернатору.

    4) Если количество свободных земель дозволит, то водворить вдоль берега до устья Ингура казачьи поселения, которые вместе с поселениями по р.Бзыби, могли бы составить Абхазское казачье войско под управлением начальника Абхазского военного отдела.

    5) Границею между Кубанским и Абхазским войском назначить хребет, замыкающий Гагринскую теснину и отделяющий теперь Абхазию от земли джигетов.5

    Комментарий:

    1. Великий князь Михаил Николаевич (1832-1909 гг.) - брат Александра II; наместник Кавказа в 1862-1881 годах. В 1881-1905 гг. - председатель Государственного Совета.

    2. Политика России после Крымской войны (Парижский мир в 1856 г. лишил Россию права базировать флот на Черном море, в связи с чем Западный Кавказ приобрел для нее важное значение), особенно с 1860 г., в отношении горцев Западного Кавказа была направлена на массовое выселение местного населения и заселение края казаками ( см. Г.А. Дзидзария. Махаджирство..., с. 178-247). Командующий войсками Кубанской области граф. Н.Евдокимов 5 сентября 1862 г. писал начальнику штаба Кавказской Армии А. П. Карцеву, что переселение непокорных горцев в Турцию "без сомнения составляет важную государственную меру, способную окончить войну в кратчайший срок без большого напряжения с нашей стороны" (А. Берже. Выселение горцев с Кавказа. - Русская старина, 1882, февраль, т.33, с.342). "Официальное выселение черкесских племен, - писал А. Берже, - как военная и политическая мера, началась в 1862 г., когда 10 мая состоялось высочайшее утверждение постановления Кавказского комитета о переселении горцев" (Русская старина, 1882, январь, т.ЗЗ, с.346). Через порты Черного моря за 1858-1866 гг. были отправлены в Турцию 493.194 горца Кавказа, в том числе 356. 858 черкесских народов (из них 3642 псхувцев из Гудаутского участка); выселяли также чеченцев и других народов (там же, с. 166-167). На "освобожденных" территориях спешно заселяли казаков. •

    3. См. док. №125, прим. 1-8, а также Историографию.

    4. Имеется в виду Крымская война. См. док. №№159, 160 и примечания к ним.

    5. В письме на имя Д.Святополка-Мирского М.Шервашидзе 26 февраля 1864 г. писал: "Здоровье мое с каждым днем слабеет и, чувствуя более не в силах заниматься никакими делами,прошу ходатайства Вашего об увольнении меня от действительной службы" (ЦГИАГ,ф.41б,оп.З,д.177,л.Ю)

    6. В письме на имя военного министра Г.Милютина от 27 марта 1864 г., к которому был приложен публикуемый документ, наместник писал, что он в апреле 1863 г. первый раз принял владетеля Абхазии в Кутаиси. Старался обласкать его; затем поручил кутаисскому генерал-губернатору Д.Святополк-Мирскому поддерживать с ним дружеские отношения с тем, чтобы владетель успокоился и употребил свою власть для водворения порядка в крае. Однако, я ошибся, пишет наместник Уехав на все лето в Пятигорск, кн. Михаил поручил управление краем родному брату Александру. "В его отсутствие обычные в Абхазии убийства и грабежи обратились в открытую междоусобную войну". Например, Гасан Маргани устроил вооруженное нападение на имения полковника Гр.Шервашидзе, разорил его села, захватил в плен 25 человек и продал туркам. Узнав об этом, владетель наказал не виновного, а Гр.Шервашмдзе, отстранив его от управления Абжуйским округом и назначив вместо него Гасана Маргани.

    Далее наместник пишет, что осенью 1863 г. при посещении Сухуми с ним не встретились ни владетель (ссылаясь на ухудшение здоровья), ни подвластные ему лица, тогда как ему представились почетные жители Цебельды, даже псхувцы; наместник не удовлетворил просьбу владетеля о назначении его сына, адъютанта наместника Георгия Шервашидзе соправителем отца.

    В конце осени 1863 г., продолжает великий князь, Михаил Шервашидзе поселился в Бзыбском округе в Соук-су (Лыхни), вошел в тесные сношения с убыхами; "Главный руководитель их, Гаджи Керендук Берзеков, живет постоянно в его доме"; вопреки предупреждению со стороны Д.Святополка - Мирского дозволяет абхазцам "снабжать продовольствием доведенных нами до голода убыхов"; кроме того "владетель старается поддержать между убыхами надежду на Европейскую войну и всячески ободряет их к сопротивлению" (владетель Абхазии активно участвовал во всех походах русских войск против горцев; его новая позиция объясняется тем, что он хорошо знал о предстоящем упразднении своего княжества и старался разгаром новой войны горцев сохранить еще на некоторое время княжество, владетельские права и свою старую функцию посредника между горцами и русскими, показать последним свою преданность. - См. док. №164, прим.З). Наместник делает вывод, что "Абхазия и по причине личного характера и образа действий настоящего его владетеля, и по внутреннему своему состоянию, мне кажется, не может оставаться в настоящем положении"; просит при этом военного министра "повергнуть все это на воззрение Г. И. и попросить указания Его Величества, дабы при предстоящих решительных действиях в земле убыхов и в неизбежном затем решении многих вопросов, касающихся устройства всего Черноморского прибрежья, я мог руководствоваться Высочайшею волею по предмету будущего устройства в Абхазии". Михаил Николаевич одновременно посылает военному министру копию докладной | записки владетеля Абхазии на имя кн. М.Воронцова от 1847 года (в , которой он просил освобождения от должности) и предлагает воспользоваться этим документом (ЦГИАГ, ф.416, оп.З, д.177, лл.20-23).

    В ответе Г.Милютина от 1 мая 1864 г. выражалось согласие с предложением наместника: "Г. И. предоставляет Ваше Высочество :

    объявить кн. Михаилу Шервашидзе о высочайшем соизволении на увольнение его от управления Абхазиею, с оставлением в звании генерал-адъютанта и с предоставлением ему выбрать себе местопребывание в Петербурге или в Москве. Абхазия должна на вечные времена поступить в непосредственное управление поставленных от правительства властей" (ЦГИАГ, ф.416, оп.3,д.177, л.24).

    Судьба Абхазского княжества была предрешена. Через три дня после окончания войны на Кавказе, 24 мая 1864 г., начальник штаба Кавказской армии А.П.Карцов писал Михаилу Шервашидзе, что Государь удовлетворил его просьбу об увольнении от действительной военной службы (что не соответствовало действительности; он дал согласие на увольнение его с должности владетеля). Для объявления Высочайшего решения А.П. Карцов предлагал ему прибыть в Кутаиси к 3 июня 1864 г., на что владетель ответил отказом (31 мая 1864 г.), как он писал, по причине болезни (ЦГИАГ, ф.416, оп.З, д.177, лл.36-38). Михаил Шервашидзе почувствовал, что его хотели заманить в Кутаиси с тем, чтобы отстранить от управления Абхазией и запретить жить на родине.

    К Михаилу Шервашидзе, не прибывшему в Кутаиси, был послан адъютант наместника полковник Левашов, чтобы склонить владетеля к выезду из Абхазии. М.Щерващидзе выразил готовность повиноваться любому решению Государя, но его интересовали сумма вознаграждения, оставление уделов и дозволение остаться в Абхазии. Однако Кутаисский генерал-губернатор считал невозможным оставить Михаила Шервашидзе в Абхазии после введения в крае русского управления, о чем он писал в своей записке "По делам Абхазии" от 14 июня 1864 г., а также - ген. А.Карцову от 20 июня 1864 г. (ЦГИАГ, ф.416, оп.З, д.177, лл.39-44).

    В своем ответе А.Карцов писал Д.Святополк-Мирскому, что больше колебаться нельзя, владетель должен немедленно покинуть Абхазию, иначе лишится "милостей, которые Государь Император готов ему оказать, и даже подвергнет его строгой ответственности" Если владетель не покинет Абхазию, а требования удалиться вызовут кровопролитные столкновения с народом, тогда, писал А.Карцов, -"принимая во внимание, во-первых, невозможность оставить его в крае, b.c. тоже признанную, и в особенности Высочайшую волю, уже сделавшуюся известною в целом крае, Его Высочество не может отступить в этом случае даже перед необходимостью употребить силу оружия" (ЦГИАГ, ф.416, оп.З, д. 177, л.46).

    М. Шервашидзе тянул время, но рескрипт наместника окончательно решил судьбу княжества (док. №169)
    .: Лента Новостей
    :. Реклама
    Rambler's Top100
    © Наша Абхазия